Это ещё, где-то в начале лета 2006 было или в конце весны. Когда поездки моих давних подруг, с фотографированием заброшенных церквей, только «набирали обороты». ( Дальше тут... )

© Arne Ader

© Carmen Spitznagel

спасибо: aqua_snezhok

Конец рабочего дня, на улице темно. Пасмурно, лёгкий морозец, но под ногами влажный, не просыхающий от реагента асфальт, серые силуэты прохожих спешат по домам. Редкие машины, проезжающие мимо, немного оживляют унылую улочку центра, не приметным вечером в начале гнилой Московской зимы. Да, уже декабрь, но вся зима ещё впереди с её сугробами, вьюгами и морозами и пушистым снегом, скрашивающим любой, даже самый тёмный вечер. А сейчас сыро, не уютно и безнадёжно темно, долгим, одиноким, городским вечером.
Во дворе одного старого дома, огороженного высокой решёткой, на дорожке ведущей через высокий, раскидистый кустарник, к вечно запертым воротам копошатся трое, подходя-отходя к ближнему к дому кусту и дотягиваясь до склоненной толстой ветки. Затем выстраиваются как бы в импровизированную шеренгу, вдоль дорожки, лицом к тому самому кусту и вдруг на нём вспыхивает ветка, ультрафиолетово-синими огоньками! Яркие светящиеся точки замерли в причудливо изогнутой «кардиограмме» зависнув в паре метров над землёй, зацепившись за спутавшуюся черноту невидимых теперь веток, осветив отрешённые лица выстроившихся. Все трое так не подвижно и стояли всё в тех же позах, заворожено уставившись на это маленькое чудо, возникшее в тёмном уголке вечерней улочки, пока я неторопливо проходил мимо. Да и отойдя дальше, оборачиваясь, я не заметил, чтобы кто-то из них сдвинулся с места, а огоньки всё светили, удаляясь и теряясь в сплетениях веток, но оставляя странное тепло где-то внутри от своего холодного, ультрамариново-синего света.
Вот тут-то вечер и преобразился…

Догулял отпуск, насладился погодой, природой и охотой, Российской глубинкой, дорогами (дальними и разными) и дураками (ГАИшными и не только). Успел выйти на работу, дочитать серьёзное произведение, закрутиться в вихрь будней почти до предела, практически не подходя к компьютеру, встретить день рождения, как обычно не осознав произошедшего изменения. Именно встретить, а не отметить, «проставка» на работе и короткое посещение родителей не в счёт. И вот, темп жизни начинает входить в привычное русло и теперь вылезая периодически на «одноклассники», наконец замечаю на своей главной странице маленькое изменение, мною не вносимое, но уже ставшее резать глаз… В графе «возраст» теперь стоит другая цифра, можно сказать пугающая, вот если бы просто, стояла бы дата, как в ЖЖ, не давило бы так наверно. Но ведь ни-че-го-ше-ньки же не изменилось, я же чувствую…
Многие скажут, «какие твои годы…», и будут правы, сам так же считаю, а вот подзаклинило же….

Залежался у меня один рассказ. И забылся почти в повседневной суете. Но чувствовал же, что с чем-то связана у меня прошедшая, не так давно, поездка в Питер, теперь все поездки туда связаны с этим рассказом, сроднились, что ли. Может потому, что это лучший друг написал, а может и вправду, каждая поездка в этот город это небольшая ИСТОРИЯ, которая живёт потом в памяти. А тем более такая история, основанная на реальных событиях, как теперь принято говорить.
Читайте, не пожалеете!



КРАСНАЯ СТРЕЛА ............................................................................................................. Тараканов В.В.

Молодой чиновник, проработавший не многим более полутора лет на Московской Октябрьской железной дороге Панкратов Иван Михайлович, был направлен на двухнедельные курсы повышения квалификации в Петербург. Мысль о том, что ему наконец-то представился случай побывать в этом городе, очень радовала его. Он спешил оформить командировочные документы, чтобы получить окончательные гарантии своей первой командировки. Петербург просто манил его, и поездка представлялась романтическим приключением. Он даже немного забыл о том, зачем туда направляется. Исаакиевский, Лиговка, дом-музей Ф.М.Достоевского (в кругу его друзей любили Достоевского) и многое другое - вот что занимало ум Ивана Михайловича. Но главной достопримечательностью, с которой он хотел ознакомиться, было то, что является главной достопримечательностью любого региона - это, конечно же, жители. В данном случае Петербуржцы. Надо заметить, что женская их часть, интересовала Панкратова больше.
( продолжение... )

Примерно в это же время, пару лет назад.

Но дело не только в этом... :) Хоть это было и давно...



Подсмотрел у pilleuse

Осень облетает старою листвой,
И дрожат опушки русой сединой.
А холодным утром, выходя в поля,
Запахом надежды обдаёт земля.
Льнёт к ногам комами, - не спеши, постой,
Может быть, услышишь тихий голос мой?!

Реже всё увидишь птицы перелёт,
Лишь пичужек стайка из куста вспорхнет.
Речка приоткрылась от стены кустов
И несет студёный, в дымке небосвод.
Голавлями в ряби крутятся листы,
Опускаясь в омут, ожидать весны.

Рано сумрак льётся на леса и дол,
Небосвод расправил в россыпи камзол.
По сырым оврагам, ночью при луне,
Лисовин крадётся к зайцам на стерне.

Лед с утра на лужах и хрустит трава,
А на сердце радость и щемит едва…!





______________________________________

Такой красивый, морозный, тихий и безоблачный закат! В который раз удивляешься этому состоянию природы…, кажется, все вокруг становится невозможно идеальным, как в мечтах, как на картинке, но таким близким, реальным, кажется вот сейчас, протяну руку и под пальцами зашелестит почти побелевшая от мороза осока на той кромке поля, у перелеска; или черные узоры веток оголившихся деревцев, как затейливая изгородь нависают на фоне догорающего неба. А оно само, словно провели широкой кистью, разделено на несколько тонов плавно переходящих друг в друга, как бесшумные волны тихого прилива, с еле заметной границей в каждой смене оттенка, от розовеющего тепла уже не видимого солнца, до бездонного темно-синего холода наползающей ночи. И как бы случайно замечаешь, в разных уголках этого тлеющего свода, где-то уже почти четкие, а где-то похожие на блуждающие, там, еще очень глубоко, фонарики, с голубоватыми лампочками, звёзды… Понемногу обретающие свои места в этом огромном небесном океане, в накатывающих волнах вечера.
А на земле как образы, рождающие эти огни-отражения на небосводе, но только, как ни странно, в ответ отражениям, зажигаются разноцветные и ясные огни фонарей, окон, где-то костерков. Как бы обрамляя все это стремительно темнеющее и крепнущее холодом, словно нутро черного алмаза, пространство, в огромное, переливающееся, лежащее на черной подушке из бархата, ожерелье! Но иногда посреди всего этого неподвижного великолепия, словно искры волшебства опускающейся ночи, сначала бесшумно, но затем накатывая с небольшим опозданием, и нарастающим мягким рокотом, отдающимся эхом, где то в бесконечном своде, переливаясь разноцветными огоньками, проплывает стальная птица с невидимыми контурами, и одновременно, словно кончик невидимой из-за темноты волшебной палочки, такого же невидимого великана - волшебника ночи… Будто он прошел где то далеко в стороне и взмахнув рукой, пронес над нами свое волшебство. Рассыпав блёстки его искр.
На востоке, постепенно сливаются кромки перелесков и небосвода, погружая все пространство как в облако поднятой со дна, торфяной мути, сквозь которую глаз уже не верно улавливает, проступающую, как в перемещающихся клубах, то там то тут, белоствольную седину берез.
Выползший изо всех темных уголков, ямок, подвалов и колодцев, старых бочек и других тайников тени, холодок, смешиваясь с опускающимися из чернеющей глубины небесного омута, отголосками вековой стужи, все крепче сжимает в своих колючих объятьях. Выбирает из пригретой денём земли и стекленеющего воздуха малюсенькие капельки воды, приподнимая их над землей, над всем, придавая всем окружающим чертам кристальную звонкость, собирая эти капельки в полупрозрачное, словно кружевное покрывало, чтобы с утра накрыть им заиндевевшие вдруг, травинки, веточки, паутинки, опавшие листья, уснувшие возле домов изгороди, полевую дорогу, окаймив лужицы колким узором настоящего, сухого морозца.

Сначала пытался найти дорогу на работу покороче, она вскоре надоела до одури, как гоночная трасса круг за кругом, которые никак не удавалось пройти без ошибок и помех. Потом старался проложить путь, что бы он был интересным, чтоб хоть чем-то радовал, ну ладно, хоть бы не огорчал бы, но и он начал раздражать через некоторое время. Затем, попытался пробираться самыми безлюдными, и в общепринятом понимании, не удобными тропами, но и там, день за днём начал встречать одни и те же лица, машины, собак и так далее…. И снова пришел к тому, что видеть их всех уже больше не могу, а тем более ещё, что-то и узнавать о них, завсегдатаях, ставших уже по неволе родными. Хотя, первое время, когда их видел, любопытство ещё шевелилось. Думал равнодушие, сменит всё это, нет, не равнодушен я, а лишь раздражителен, но почти до ненависти. И так почти во всём.
Может пора отдохнуть или сменить работу или город, а может жизнь?! Отпуск, точнее оставшаяся его часть, надеюсь, поможет. Ну а не поможет, значит, поможет что-нибудь другое! Должно помочь.
Накатит же иногда вот так…


Жизнь - источник радости; но всюду где пьёт толпа, родники отравлены. (с) Ф. Ницше

Причём я его как праздник-то и не ассоциирую, для себя, ниразу не довелось праздновать этот "День всех святых"...
Но параллель существовала почти всегда и рука потянулась к определённой стойке с дисками... Не такая уж и большая у меня коллекция аудио-дисков (всего около 300), поэтому заслушиваются они не слишком редко, а пробегаю глазами по их торцам, очень регулярно! Но вот как мог на протяжении полугода оставаться незамеченным диск, да, причём моих любимцев (не путать с праздником Halloween ), даже не распечатанный из блистера?! Вот, что МР3 с людьми делает… :(

* * *
Бедненькой слепой девочке
подарили две веточки:
одна золотая,
другая пластмассовая.

Какая тебе милей?
Та, что теплей.

(с) А. Нечаев

Так всегда получается. Собираются и планируют выезд одни, а в итоге от этого состава остаётся только один, остальные замещаются, одно радует, что хоть замены более-менее равноценные. Подъём и сбор планируется так, чтоб в 6:00 уже тронуться в путь, а в итоге из города выбираешься не ранее 7:30. В одну сторону едешь 700 км, обратно, уже 790 км, хотя дорога та же. Весь настрой, стремление и перемещение нацелены, прочь от диких скоплений людей и машин, от пробок, а в итоге по пути, да и в его финишной точке попадаешь в такие пробки, что готов бросить машину и продолжать путь пешком… Въезд в северную Столицу, в пятницу вечером, по Московскому шоссе, это практически то же, что и выезд из просто Столицы, в ту же пятницу вечером, по Ленинградскому шоссе! Да ещё, ко всему прочему, Питерцы, в основной своей массе, по трех полосной дороге едут в три ряда, а по двух полосной в два, вместо того, чтоб в четыре по трёх… и в три по двух.., соответственно! По пути стараешься избегать необоснованного риска с обгонами и превышениями, что в основном удаётся, но под конец, за какие-то 80 км до цели, не сдержавшись, нарываешься на штраф за то самое превышение, а за пяток остановок до места, уже в метро, за то, что тебя мучает жажда (нахождение в метро с напитком, причём безалкогольным, в открытой упаковке) получить, то есть заплатить, ещё один штраф, но уже всего в ½ МРОТа. Вот уж воистину, очень «культурная столица»…:)
Но никакие перипетии не смогли омрачить встречу с прекрасной музыкой и хорошими людьми, а вечер преподнёс настоящий подарок из радушного, родственного приёма, доброго застолья и уютной постели.

P.S. Вот как можно съездить в Питер на машине!

Я сюда ещё вернусь, надо только выбрать день. (c) Машина времени

Светлое, щемящее сердце ощущение, закрадывается только от одного взгляда на лица, на обложке... figaro_bender И после остаётся высокая тоска и гордость, что ты знаешь и любишь этих людей, через их героев и не только!

А вот откомментить так и не получилось с первого раза...